Айзек Азимов

Академия и Империя

Часть II. Мул

Глава 21. Интерлюдия в космосе

Из блокады они вырвались легко. В колоссальных просторах Галактики, соберись вместе хоть весь ее флот, все равно невозможно уследить за всеми участками пространства. Один корабль, ведомый опытным пилотом, плюс небольшая порция удачи - а дырочка всегда найдется.

Холодно, спокойно Торан вел корабль от звезды к звезде. Наличие больших звездных скоплений в непосредственной близости не давало возможности совершать продолжительные прыжки через гиперпространство, однако именно это обстоятельство затрудняло и слежку за ними противника.

После того как им удалось вырваться из внутреннего кольца блокады, где субэфирное пространство было заблокировано настолько, что прием и передача информации были просто невозможны, они вздохнули свободнее. Впервые за три месяца Торан не чувствовал себя в изоляции.

Прошла неделя. Все это время в блоках новостей, передаваемых противником, не было ничего, кроме утомительных самодовольных перечислений деталей захвата Академии. Всю эту неделю маленький, до зубов вооруженный торговый корабль Торана гигантскими прыжками удалялся от Периферии.

В отсек управления позвонил Эблинг Мис. Торан оторвал воспаленные глаза от карты. Мис просил зайти.

- Что случилось? - спросил Торан, входя в маленький центральный отсек, который Байта, по своему обыкновению, превратила в уютную гостиную.

Мис покачал головой.

- Будь я проклят, если знаю. Дикторы Мула передают специальный информационный выпуск. Я подумал, может быть, тебе интересно будет послушать.

- Наверное. А Байта где?

- Накрывает стол к обеду. Что-то экзотическое готовит - если бы я что-то в этом понимал.

Торан присел на краешек кушетки - постели Магнифико.

Пропагандистская рутина «специальных информационных выпусков» телевидения Мула была назойливо однообразной. Сначала военные марши, потом масленый голосок диктора. Второстепенные новости следовали одна за другой. Пауза. Потом - фанфары, звук которых был призван пробудить у слушателей воодушевление и восторг.

Торан терпеливо ждал. Мис что-то бормотал себе под нос.

Блок новостей продолжался в обычной для военного времени манере - дубовые фразы, стандартные словечки, за которыми слышался скрежет плавящегося металла и вспышки взрывов космических сражений.

«Эскадроны скоростных крейсеров под командованием лейтенанта Сэммина вернулись на базу после тяжелого боя при Иссе...»

Лицо диктора, изо всех сил старавшегося сохранять непроницаемое выражение, сменилось на экране чернотой пространства, рассекаемого летящими на полной скорости кораблями, устремившимися к полю боя. Голос диктора продолжал звучать на фоне приглушенного грохота двигателей.

«Самым величественным моментом сражения была схватка тяжелого крейсера «Созвездие» с тремя вражескими кораблями».

На экране пошел крупный план. Огромный корабль озарила яркая вспышка ядерного удара. Он весь осветился багровым сиянием, был отброшен назад, завертелся и стал падать. «Созвездие» произвел еще один залп по поверженному врагу.

Диктор бесстрастно комментировал ход схватки.

Потом - пауза, а потом - тот же бесстрастный голос и похожая картина сражения при Мнемоне с единственным отличием от предыдущего репортажа - занудным перечислением подробностей высадки десанта. Потом - картина разбомбленного города, лица изможденных, измученных пленников.

Мнемону оставалось недолго жить.

Снова пауза, вслед за которой раздались режущие уши звуки военного духового оркестра. На экране возник длинный строй солдат, вдоль которого быстро шел представитель правительства в форме канцлера.

Гробовое молчание действовало угнетающе. Наконец зазвучал голос диктора - торжественно и четко:

«По приказу нашего монарха объявлено, что планета Хейвен, до сих пор оказывавшая военное сопротивление, признала свою полную и окончательную капитуляцию. В настоящее время вооруженные силы нашего монарха оккупируют планету. Оппозиция была малочисленна, плохо организована и быстро повержена».

На экране снова возникла физиономия диктора, который важно объявил, что как только поступят новые сообщения государственной важности, они тут же будут переданы.

Началась передача танцевальной музыки. Мис выключил гипервизор.

Торан встал и, пошатываясь, вышел из отсека, не сказав ни слова. Психолог не пытался его остановить.

Когда на пороге кухни показалась Байта, психолог тихо проговорил:

- Они захватили Хейвен.

- Уже? - онемевшими губами выговорила Байта.

Глаза ее округлились. Видно было, что ей отчаянно не хочется верить.

- Без боя. Без боя!..

Он замолчал и сглотнул слюну.

- К Торану лучше пока не ходи. Пусть побудет один. Давай сегодня пообедаем без него.

Байта бросила взгляд в сторону двери отсека управления, тяжело вздохнула и проговорила:

- Хорошо...

Магнифико сел за стол. На него никто не обращал внимания. Он молчал, не прикасался к еде, только сидел, уставившись в одну точку с выражением полнейшего отчаяния.

Эблинг Мис поковырял ложкой десерт из замороженных фруктов и хрипло проговорил:

- Два Торговых Мира еще дерутся. Дерутся, истекая кровью. Погибают, но не сдаются. Только на Хейвене все - как в Академии.

- Но почему? Почему? Психолог покачал головой.

- Это все из одной области. Каждое звено укладывается в схему того, что собой представляет Мул. Первый вопрос - как ему удалось захватить Академию малой кровью, фактически - с первого удара, в то время как Независимые Торговцы продолжали держаться? Это его хитрое оружие - депрессор ядерного поля, - мы просто языки и мозги сломали, когда думали об этом, - оно же не сработало ни на ком, кроме Академии!

- Ранду предположил, - добавил Эблинг Мис, сдвинув щетинистые брови, - что было кое-что еще, нечто вроде «депрессора воли». Вот что могло сработать на Хейвене! Но почему тогда эта штука не была применена в Мнемоне и Иссе, которые даже сейчас дерутся с такой дьявольской страстью, что Мулу потребовалось добавить половину Флота Академии к своим войскам? Клянусь, когда передавали новости, я узнал корабли Академии среди атакующих!

Байта прошептала:

- Сначала Академия, потом Хейвен... Несчастья будто преследуют нас по пятам, а нас не трогают. Мы всегда ухитряемся ускользнуть, будучи на волосок от гибели. Сколько же это будет продолжаться?

Эблинг Мис не слушал ее. Он, казалось, говорил сам с собой:

- Но есть еще один вопрос, Байта: помнишь, как-то в новостях болтали, что, дескать, паяц Мула не был найден на Терминусе, что он удрал в Хейвен или туда его умыкнули те, кто, собственно, похитил в самом начале? С ним связано нечто важное, Байта, и все время остается важным, а мы никак не можем этого понять. Магнифико должен знать что-то такое, что смертельно для Мула. Я в этом уверен.

Магнифико, бледный как полотно, заикаясь, запротестовал:

- С-сэр, б-благородный г-господин, к-клянусь, что я не в силах в-выполнить ваше ж-желание! Я вам все, все рассказал, а с помощью вашего теста вы в-вытащили из меня все, что я знал, но не знал, что з-знаю...

- Знаю. Знаю! Нет, это что-то совсем незначительное, какая-то пустяковая мелочь! Такая мелочь, что ни ты, ни я не обратили на нее внимания и не понимаем, для чего она и с чем ее едят! Но я должен ее найти, эту мелочь, - потому что скоро и Мнемон, и Исс сдадутся! А когда они сдадутся, только мы и останемся - последние капельки независимой Академии!

Ближе к центру Галактики звезды стали встречаться все чаще. Их притяжение все больше мешало осуществлению межзвездных прыжков. Торан понял это, когда после очередного прыжка их корабль оказался в непосредственной близости от красного гиганта. Вырваться из объятий его притяжения удалось только после двенадцати бессонных, напряженных, изматывающих часов.

Карт у него было явно недостаточно, опыта - тоже, как в навигации, так и в математических расчетах. Поэтому после каждого очередного прыжка Торан проводил дни и ночи напролет, вычерчивая курс корабля.

В конце концов эта работа стала коллективной. Эблинг Мис проверял математические расчеты Торана, а Байта проводила сверку маршрута различными обобщенными методами, и вместе они принимали окончательное решение. Даже Магнифико не остался без дела - его засадили за компьютер для проведения самых элементарных операций. Ему это, как ни странно, пришлось очень по вкусу. Он оказался на удивление способным и продуктивным помощником.

К концу первого месяца путешествия Байте удалось довести тонкую красную ниточку маршрута на трехмерной модели Галактики примерно до половины намеченного пути. Склонив голову набок, она саркастически заметила:

- Знаете, что это мне напоминает? Мертвого дождевого червяка, страдающего хроническим несварением. В конце концов, Тори, ты приведешь нас обратно в Хейвен.

- Так оно и будет, - буркнул Торан, угрожающе зашелестев картой, - если ты не замолчишь!

- А ведь наверняка, - продолжала Байта, - есть прямой путь, ровненький, как меридиан.

- Да? Во-первых, моя дорогая, чтобы проложить такой маршрут, потребовалось бы угробить пятьсот кораблей, которые бы прокладывали его лет пятьсот, и на моих вшивых картах за полкредитки он не указан. Кстати, может быть, именно прямых путей нам и следует избегать. Не исключено, что там-то и кишат корабли противника. И потом...

- Ох, ради бога, Тори, я сейчас сгорю в пламени твоего праведного гнева!

Она ласково погладила его по голове и запустила пальцы в его непокорную шевелюру.

- М-м-м... - простонал он. - Ну, держись!

Схватил Байту за обе руки, потянул, и через мгновение все оказались на полу - Торан, Байта и стул в придачу - настоящая «куча мала»! Стул быстро освободился, а молодые супруги продолжали упорную схватку, сопровождавшуюся сдавленным хохотом и нанесением друг другу «сокрушительных» ударов.

Торан неохотно отпустил Байту, когда в отсек управления вошел Магнифико.

- В чем дело?

Физиономия паяца выражала крайнюю степень обескураженности. Кожа на переносице побелела, лицо покрылось мелкими морщинками.

- Приборы ведут себя так странно, сэр! Я там ничего не трогал, поскольку мое невежество...

В две секунды Торан оказался у пульта управления. Глянув на приборы, он холодно сказал Магнифико:

- Разбуди Эблинга Миса. Попроси его спуститься сюда.

Вошла Байта, поправляя растрепанные волосы. Торан сказал:

- Нас выследили, Бай.

- Выследили? - прошептала Байта, уронив руки. - Кто?

- Бог знает, - пробормотал Торан. - Только мы под прицелом бластеров.

Он сел за пульт и металлическим голосом сообщил по субэфирной связи идентификационный код корабля.

Когда в отсек управления вошел заспанный, в помятой пижаме Эблинг Мис, Торан сообщил с безнадежным спокойствием:

- Похоже, мы пересекли внутреннюю границу некоего королевства под названием Филианская Автархия.

- Сроду о такой не слышал, - буркнул Эблинг Мис.

- Я тоже, - ответил Торан, - но, как бы то ни было, остановил нас филианский корабль, и что теперь будет, можно только гадать.

Капитан-инспектор с филианского корабля ступил на борт в сопровождении шестерых вооруженных солдат. Он был маленького роста, с жидкими волосами, тонкогубый. Сильно закашлялся и раскрыл блокнот на чистой странице.

- Ваши паспорта и документацию на корабль, пожалуйста.

- У нас ничего этого нет, - ответил Торан.

- Ничего нет, говорите?

Он вытащил из нагрудного кармана микрофон и быстро проговорил в него:

- Трое мужчин и одна женщина. Документы не в порядке.

Сделал соответствующую пометку в блокноте и спросил:

- Откуда следуете?

- Из Сивенны, - без запинки ответил Торан.

- Где это?

- Тридцать тысяч парсеков отсюда, на восемьдесят градусов западнее Трентора, на сорок градусов...

- Ладно, ладно... - махнул рукой инспектор.

Торан, заглянув ему через плечо, увидел, как он пишет: «Откуда прибыли: Периферия».

Филианец продолжал:

- Куда направляетесь?

- В тренторский сектор.

- С какой целью?

- Туристическое путешествие.

- Груз имеете?

- Нет.

- Гм-м... Ну, это мы проверим.

Он кивнул своим людям, и двое из них быстро принялись за дело. Торан не протестовал.

- Как вы попали на филианскую территорию?

- Мы не знали, где находимся. У меня карты очень неточные.

- Вам придется заплатить сто кредиток за ваше легкомыслие, а кроме того, таможенную пошлину и тому подобное.

Он снова поднес к губам микрофон, но на этот раз больше слушал, чем говорил. Обернувшись к Торану, спросил:

- Разбираетесь в ядерной технике?

- Немного, - осторожно ответил Торан.

- Значит, разбираетесь, - сказал филианец и, закрыв блокнот, добавил: - У людей с Периферии неплохая репутация в этом отношении. Наденьте скафандр и следуйте за мной.

Байта шагнула вперед:

- Что вы собираетесь с ним сделать?

Торан мягко отстранил ее и холодно поинтересовался:

- Куда вы меня поведете?

- Наш атомный двигатель нуждается в небольшом ремонте. Этот пойдет с вами.

Он ткнул указательным пальцем в Магнифико, карие глаза которого округлились от страха.

- Ему-то что там делать?

Инспектор нехотя пояснил:

- У нас есть сведения о росте пиратской деятельности в окрестностях. Описание одного из бандитов передано средствами массовой информации. Просто нужно кое-что уточнить.

Торан колебался, однако шестеро крепких мужчин и шесть бластеров наготове - серьезный аргумент. Он подошел к шкафу, чтобы достать скафандры.

Час спустя он закончил осмотр двигателя в энергетическом отсеке филианского корабля и заявил:

- Двигатель в порядке. Я не вижу никаких поломок. Все показывает «В порядке», L-трубки работают нормально, анализ хода реакции осуществляется как положено. Кто здесь главный?

Главный инженер спокойно ответил:

- Я.

- Ну так выведите меня отсюда.

Его проводили на офицерскую палубу. В крошечной приемной сидел только безразлично-равнодушный младший лейтенант.

- Где человек, которого привели вместе со мной?

- Подождите, пожалуйста, - вежливо ответил лейтенант.

Через пятнадцать минут ввели Магнифико.

- Что они делали с тобой? - быстро спросил Торан.

- Ничего. Совсем ничего. - Голова Магнифико медленно качнулась из стороны в сторону.

Было уплачено двести пятьдесят кредиток, из них пятьдесят - за то, чтобы их поскорее отпустили, и они снова оказались на свободе.

Байта с вымученным юмором проговорила:

- Что-то не видно почетного эскорта. Но, с другой стороны, пинка на прощание тоже не дали.

Торан с горечью в голосе ответил:

- Никакой это не филианский корабль. И далеко мы не улетим. Идите все ко мне.

Все собрались вокруг Торана. Он обреченно сообщил:

- Это был корабль Академии, а на нем были люди Мула.

Эблинг наклонился, чтобы поднять оброненную сигару.

- Здесь? - прохрипел он. - Да мы в пятнадцати тысячах парсеков от Академии!

- Тем не менее. Что мешало им проделать тот же путь? Господи, Эблинг, вы что же думаете, я корабли друг от друга отличить не в состоянии? Я видел двигатели, и мне этого хватило. Говорю вам: двигатели собраны в Академии, а корабль - оттуда.

- Но как они сюда попали? - спокойно спросила Байта. - Какова вероятность случайной встречи двух отдельно взятых кораблей в пространстве?

- Какое это имеет значение? - рявкнул Торан. - Это означает одно: за нами следят!

- Следят! - вспылила Байта. - Через гиперпространство?

- Это в принципе возможно, - вмешался Эблинг Мис. - Был бы только первоклассный корабль и пилот-ас. Но дело, похоже, не в этом.

- Я не заметал следов, - настаивал Торан. - Так что даже слепой мог проделать за нами наш путь.

- Черта с два! - крикнула Байта. - Да ты делал такие запутанные прыжки и зигзаги, что курс, взятый сначала, ничего ровным счетом не значит. Сколько раз после каждого прыжка мы меняли направление!

- Напрасная трата времени, - процедил сквозь зубы Торан. - Повторяю: это - корабль Академии, перешедший на сторону Мула. Он остановил нас. Он следил за нами. Они взяли Магнифико как заложника, чтобы вы двое не волновались. И мы должны пустить этот корабль ко всем чертям - и немедленно.

- Погоди, успокойся! - Эблинг Мис схватил Торана за руку. - Неужели ты хочешь погубить нас ради одного корабля, который показался тебе вражеским? Ну подумай, неужели эти скоты действительно мотались за нами всю дорогу по треклятой Галактике, выследили, поймали, чтобы потом отпустить?

- Им пока интересно, куда мы направляемся.

- Зачем же им тогда нужно было нас останавливать, вызывать подозрение, а потом отпускать? Не вижу логики.

- Я останусь при своем мнении. Отпустите меня, Эблинг, или я толкну вас!

Магнифико, скрючившийся в кресле, наклонился вперед. Кончик его громадного носа дрожал от возбуждения.

- Прошу милостиво извинить меня, что я вмешиваюсь в вашу беседу, но в мой скудный разум вдруг пришла странная мысль.

Торан отмахнулся от него, как от назойливой мухи, но Байта, не обратив на это внимания, перемигнулась с Эблингом Мисом.

- Говори, Магнифико. Мы внимательно слушаем тебя.

Магнифико заерзал в кресле и сказал:

- Пока я был на том корабле, я держал ушки на макушке и прислушивался ко всему, что вокруг меня говорили. Старался ни единого словечка не пропустить. Судя по разговорам, они все там чего-то боятся. Много людей смотрели на меня и говорили о чем-то, чего я не понимал. И наконец - как будто луч света пробился сквозь грозовую тучу - я увидел знакомое лицо! Я видел этого человека мельком, но теперь он ожил в моей памяти.

Торан резко спросил:

- Кто это был?

- Тот капитан, который был с нами давным-давно, там, где вы спасли меня из рабства.

Магнифико, видимо, ожидал, что это сообщение произведет сенсацию, и радостно улыбнулся.

- Капитан... Хэн... Притчер? - с трудом выдавил Мис. - Ты в этом уверен? И сейчас уверен?

- Сэр, я клянусь! - воскликнул паяц, прижав к груди худую руку. - Я не побоялся бы и перед Мулом поклясться в этом!

Байта изумленно проговорила:

- Что же это все значит?

Паяц с готовностью откликнулся:

- Моя госпожа, у меня есть идея! Она снизошла на меня, ну, правда, снизошла, как будто Галактический Дух милостиво вложил ее в мою бедную, глупую голову!

Магнифико так воодушевился, что говорил даже громче Торана, тщетно призывавшего его замолчать.

- Моя госпожа, - продолжал он, апеллируя к Байте. - Что, если этот капитан, так же как и мы, убежал на этом корабле? Что, если он тоже пустился в путешествие, чтобы провести какие-то собственные расследования, и вдруг наткнулся на нас - тогда он должен подозревать нас в том, что мы преследуем его, - так же, как мы теперь подозреваем его. Что же тогда удивительного в том, что он и разыграл эту комедию с остановкой нашего корабля?

- А зачем ему понадобилось тащить нас к себе на корабль? Не клеится, - возразил Торан.

- Почему? Очень даже клеится, сэр! - горячо продолжал Магнифико. - Он подослал подчиненного, который нас не знает, но он описал нас, когда говорил в микрофон. Капитан слушал и был поражен - меня-то он сразу вспомнил! Наверное, вряд ли во всей Галактике найдется несчастный, с которым можно меня спутать! А раз я - это я, то и все остальные - те же самые.

- И потом он нас отпустил?

- А разве мы можем судить о том, какая у него цель? И насколько секретна его миссия? Он ведь за нами следил не как враг, и если это так, разве он счел бы разумным рисковать своими планами, раскрывая их перед остальными?

Байта медленно проговорила:

- Не упрямься, Тори. Это все-таки какое-никакое, а объяснение.

Торан почувствовал, что сопротивляться общему согласию бесполезно. Однако что-то в гладкости объяснений паяца ему не понравилось. Что-то было не так. Тем не менее спорить он не стал, и гнев его постепенно угас.

- Просто я думал, - прошептал он устало, - что было бы неплохо хоть один корабль Мула пустить в расход. Хоть один!

Он вспомнил о капитуляции Хейвена, и глаза его потемнели от боли. Остальные поняли его и промолчали...


Часть II. Мул. Глава 20. Конспиратор Содержание Часть II. Мул. Глава 22. Смерть на Неотренторе

Обсудить роман Айзека Азимова "Академия и Империя" возможно здесь.




Индекс цитирования Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru хостинг по разумной цене