Айзек Азимов

Вторая Академия

Часть II. Поиск ведет Академия

Глава 21. Ответ, который всех устроил

Турбор истерически расхохотался. Его хохот, казалось, сотрясал стены; наконец он, всхлипывая и утирая слезы, затих. Устало покачав головой, он сказал:

- Боже праведный, так ведь с ума сойти можно. Весь вечер одно и то же. Одного за другим сбиваем оловянных солдатиков. Развлекаемся вовсю, а ни к чему так и не придем. Слушайте - может быть, уже все планеты, какие есть, - Вторые Академии? А может, у них нет вообще никакой планеты, а они везде? Какая же разница теперь, когда Дарелл говорит, что разработал совершенное средство защиты?

Дарелл улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

- Совершенной защиты порой бывает недостаточно, Турбор. Даже мой менторезонатор - это всего-навсего прибор, позволяющий нам оставаться все время на месте связанными по рукам и ногам, со страхом оглядываться по сторонам, нет ли где врага, - только и всего. Мы должны знать не только, как победить, но и кого побеждать. А реальный мир, где существует враг, есть.

- Ближе к делу, - поторопил его Антор. - Говорите по существу.

- Аркадия, - ответил Дарелл, - передала, как я говорил, мне кое-что на словах, и до тех пор, пока я не услышал этих слов, я не понимал, что не вижу очевидного. А ведь это были самые простые слова - детская поговорочка: «У кольца нет начала и конца». Понимаете?

- Нет, - угрюмо ответил за всех Антор.

- «У кольца нет начала и конца»? - вопросительно повторил Мунн, задумчиво наморщив лоб.

- Знаете, - сказал Дарелл, - а я сразу понял... Какой единственный абсолютно достоверный факт известен нам о Второй Академии, а? Я вам скажу. Мы знаем, что Гэри Селдон основал ее «на другом конце Галактики». Хомир Мунн высказал предположение, что Гэри Селдон солгал и что Второй Академии вообще не существует. Антор высказал предположение, что в этом случае Селдон сказал правду, но солгал относительно расположения Второй Академии. А я заявляю, что Селдон не лгал ни в том ни в другом случае: он сказал истинную правду. Но... что есть «другой конец»? Галактика - плоский объект в форме чечевицы. В сечении она представляет собой круг, кольцо, а «у кольца нет начала и нет конца», как говорит Аркадия. Мы - мы, Первая Академия, расположены на Терминусе, который находится на краю этого кольца. Мы, по определению, на краю Галактики. Ну а теперь попробуйте мысленно пройти по краю Галактики и найти ее конец. Идите, идите, идите... и никакого конца вы не найдете! Вы просто вернетесь туда, откуда вышли! Вот там-то вы и найдете Вторую Академию!

- Там? - повторил за ним Антор. - Вы хотите сказать «здесь»?

- Да, я хочу сказать «здесь», - энергично воскликнул Дарелл. - А где же еще? Вы же сами сказали, что люди из Второй Академии являются хранителями Плана Селдона, и поэтому маловероятно, чтобы они были расположены на другом краю Галактики, в полной изоляции. Вы сказали, что было бы более вероятно, если бы они находились от нас на расстоянии пятидесяти парсеков. А я утверждаю, что и это слишком далеко. А где они были бы в наибольшей безопасности? Кто бы вздумал их здесь искать? Да это же самый старый и испытанный способ игры в прятки! Почему покойный Эблинг Мис был так удивлен, просто поражен своим открытием расположения Второй Академии? Вот именно это он и узнал, отчаянно разыскивая ее, чтобы предупредить о нашествии Мула, выяснив для себя неожиданно, что, оказывается, Мул успел убить Две Академии одним ударом. А почему сам Мул не преуспел в своих поисках? Почему? Если кто-то ищет непобежденного врага, разве станет он искать его среди врагов побежденных? А Властители Умов тем временем спокойно вынашивали дальнейшие планы, как остановить Мула, и весьма в этом преуспели. Да это же безумно просто! А на нас поглядеть - как мы тут носимся со своими графиками, полями - а сами сидим в цитадели врага! Не смешно разве?

Однако лицо Антора сохраняло скептическое выражение.

- И вы искренне верите в свою гипотезу, доктор Дарелл?

- Да, я искренне в нее верю.

- Но тогда получается, что любой из ваших соседей, всякий прохожий на улице может быть сверхчеловеком из Второй Академии, мозг которого следит за всяким из нас и улавливает биение нашего сознания?

- Разумеется.

- И нам была дана возможность беспрепятственно работать и жить все это время?

- Беспрепятственно? Кто вам сказал, что нам никто не препятствовал? Вы, вы лично обнаружили, что Мунна «обработали». Как вы можете быть уверены, что мы его послали на Калган по собственной воле? Как можно быть уверенным в том, что Аркадия подслушала нас и отправилась с Мунном на Калган по своей воле? Ха! Да я ни на минуту не сомневаюсь, что каждый наш шаг был запрограммирован. А им больше ничего и не нужно было - достаточно было сбить нас с толку, и это было гораздо проще, чем грубо останавливать.

Антор с головой ушел в пучину размышлений. Вынырнул он оттуда крайне недовольным.

- Не нравится мне все это. Тогда вашему менторезонатору - грош цена. Не можем же мы вечно оставаться в доме! А как только мы выйдем отсюда, мы предстанем перед ними голенькими, со всеми своими теперешними знаниями - нате, берите. Получается, мы пропали. Если только вы не сумеете снабдить портативными средствами каждого человека в Галактике.

- Да, но не так уж мы беспомощны, Антор. Эти люди из Второй Академии обладают специфическим чувством, которого у нас нет. Это - одновременно - их сила и их слабость. Ну, например, есть ли такое средство, которое могло бы безошибочно отличить зрячего человека от слепого?

- Есть, конечно, - быстро ответил Мунн. - Свет в глаза.

- Вот именно, - подтвердил Дарелл. - Сильный, хороший такой, слепящий свет.

- Ну и что из этого? - спросил Турбор.

- По-моему, аналогия ясна. У меня есть менторезонатор. Он создает искусственное электромагнитное поле, которое для человека из Второй Академии - все равно что для нас пучок ярких лучей. Только мое устройство по принципу действия больше напоминает калейдоскоп. Оно постоянно меняет направленность и силу поля - очень быстро, быстрее, чем может воспринять такие сдвиги воспринимающий орган в мозгу. Ну, представим себе это в виде мигающего луча - это, как правило, вызывает у нас головную боль. А теперь представьте себе, что сила света доведена до того, что он ослепляет, или, другими словами, настолько усилена мощь этого электромагнитного поля, - и это вызовет боль, непреодолимую боль. Но только у того, кто обладает определенной чувствительностью, и ни у кого другого.

- Правда? - оживленно поинтересовался Антор. - Вы уже пробовали?

- На ком? Конечно, никаких испытаний не было. Но все сработает, я уверен.

- А где у вас пульт управления полем, которое окружает ваш дом? Мне хотелось бы взглянуть.

- Вот пульт, - ответил Дарелл и достал из внутреннего кармана небольшой предмет.

Маленький, черный, снабженный рядами кнопок и рычажков цилиндр перешел в руки Антора.

Антор повертел его и сказал, пожав плечами:

- От того, что я на него смотрю, я понимаю не больше, чем до этого. Скажите, Дарелл, на какую кнопку не следует нажимать? Мне не хотелось бы случайно отключить поле, окружающее дом, понимаете?

- Вы не сможете этого сделать. Эта кнопка заблокирована.

И он указал на кнопку, которая была жестко зафиксирована.

- А это что за регулятор?

- С его помощью меняется частота импульсов. А с помощью вот этого - интенсивность. То самое, о чем я говорил.

- А можно? - спросил Антор, положив кончик пальца на регулятор интенсивности.

Остальные сгрудились вокруг него.

- Почему бы и нет? - пожал плечами Дарелл. - Нам ведь это нисколько не повредит.

Медленно - даже замедленно - Антор повернул регулятор в одну сторону, потом в другую. Турбор сжал зубы, Мунн быстро заморгал. Было впечатление, что они пытаются своим несовершенным «оборудованием» ощутить импульс, который в действительности ощутить не могли.

В конце концов Антор пожал плечами и вернул Дареллу пульт управления.

- Видимо, придется поверить вам на слово. Но, ей-богу, трудно поверить, что что-то действительно произошло в тот момент, когда я повернул регулятор.

- Разумеется, Пеллеас Антор, - сказал Дарелл с едва заметной иронией. - Я ведь вам дал фальшивый пульт. У меня есть другой.

Он сунул руку под куртку и отстегнул от ремня точно такой же цилиндр.

- Вот - видите? - сказал Дарелл и резко перевел регулятор интенсивности в крайнее положение.

В то же мгновение Антор с нечеловеческим, душераздирающим воплем повалился на пол. Он метался в агонии. Побелевшие скрюченные пальцы пытались рвать собственные волосы.

Мунн, сидевший поблизости, инстинктивно подобрал ноги, чтобы не коснуться корчившегося в судорогах тела. Глаза его потемнели от страха. Семик и Турбор застыли, как две безмолвные статуи.

Дарелл же спокойно вернул регулятор в прежнее положение. Антор пару раз слабо дернулся и остался лежать без движения. Он был жив, но дышал слабо.

- Давайте перенесем его на кушетку, - предложил Дарелл, приподнимая голову Антора от пола. - Помогите мне.

Турбор ухватил Антора за ноги. Казалось, они перетаскивают не живого человека, а мешок с мукой. Потянулись долгие минуты. Дыхание Антора стало спокойнее, веки задрожали, глаза открылись. Лицо его было желтым от ужаса, тело и волосы взмокли от пота, а голос, когда он заговорил, стал надтреснутым, хриплым, незнакомым.

- Нет! - просипел он. - Нет, нет! Только не делайте этого опять! Вы не представляете, не знаете... О-о-о... - простонал он.

- Мы не станем этого больше делать, - сказал Дарелл, склонившись над ним, - если вы скажете нам правду. Вы - из Второй Академии?

- Дайте мне воды! - взмолился Антор.

- Принесите воды, Турбор, - попросил Дарелл, - да захватите бутылку виски.

После того как он влил Антору в рот глоток виски и два стакана воды, он повторил свой вопрос. Молодой человек не сопротивлялся.

- Да... - устало проговорил он. - Я - из Второй Академии.

- Которая, - закончил за него Дарелл, - находится здесь, на Терминусе.

- Да-да... Вы совершенно правы, доктор Дарелл.

- Отлично. А теперь объясните нам все, что происходило в течение последнего года. Говорите!

- Я хочу спать... - прошептал Антор.

- Успеете. Говорите же!

Горький вздох. Потом Антор заговорил торопливо и тихо. Остальные склонились над ним, чтобы не пропустить ни слова...

- Ситуация становилась опасной. Мы знали, что ученые на Терминусе стали интересоваться энцефалограммами и что вот-вот будет создано устройство такого типа, как сконструировал доктор Дарелл. Кроме того, нарастала общая враждебность в отношении Второй Академии. Мы должны были остановить развитие событий так, чтобы не повредить Плану Селдона. Мы... мы попытались взять под контроль ваше... движение. Мы попытались присоединиться к нему. Это бы... избавило нас от подозрений и отвлекло от нас внимание. Одним из таких отвлекающих моментов была спровоцированная нами война с Калганом. Вот почему я отправил Мунна на Калган. Мнимая фаворитка Стеттина была нашей сотрудницей. Она устроила все так, чтобы Мунн делал нужные шаги...

- Что? Каллия?! - вскрикнул Мунн, но Дарелл жестом остановил его.

Антор продолжал, не заметив, что его прервали:

- С Мунном отправилась Аркадия. На это мы не рассчитывали... не можем же мы предусмотреть все... поэтому Каллия отправила ее на Трентор, чтобы предотвратить ее вмешательство. Вот и все. Кроме того, конечно, что мы проиграли...

- Меня вы тоже хотели отправить на Трентор, не так ли?

Антор вяло кивнул:

- Должны были... убрать вас отсюда... на время... Ваше сознание явно и неопровержимо излучало триумф победителя. Вы решали проблему создания своего прибора - менторезонатора.

- Почему вы не «обработали» меня?

- Не мог... не сумел. У меня были инструкции... мы работали в соответствии с планом... Импровизация... все бы нарушила... План только предсказывает вероятности... вы это знаете... как и План Селдона.

Фразы его становились все более отрывистыми, почти бессознательными. Голова моталась из стороны в сторону - болезненно, лихорадочно.

- Мы имели дело с отдельными людьми... не с массами... вероятности очень низки... и проиграли. И потом... если бы мы вас «обработали»... устройство изобрел бы кто-то еще... все было бесполезно... должны были тянуть время... а это труднее... Собственный план Первого Оратора... я не знаю всех деталей... только... ничего не вышло...

Он глубоко зевнул и впал в прострацию.

Дарелл грубо встряхнул его:

- Не спать! Сколько вас здесь?

- А? Вы что-то спросили? О-о-о... немного... будете удивлены... около пятидесяти... нужно было больше...

- А конкретно на Терминусе?

- Пятеро... еще шестеро на заданиях... как Каллия... спать хочу...

Неожиданно он сделал над собой невероятное усилие, пытаясь побороть слабость и наваливающийся сон. Казалось, ему хочется сделать все возможное, чтобы как-то смягчить позор поражения.

- Но в конце я почти было поборол вас! Мог выключить защиту и схватить вас! Тогда посмотрели бы, кто здесь хозяин! Но вы дали мне фальшивый пульт... вы все время меня подозревали...

Наконец он умолк и крепко заснул.

Изменившимся голосом Турбор спросил:

- И давно вы его подозревали, Дарелл?

- С тех пор, как он тут появился, - последовал спокойный ответ. - Он заявил, что прибыл от Кляйзе. Но я прекрасно знал Кляйзе и отлично помнил, в каких отношениях мы расстались. Он просто заболел розысками Второй Академии, а я его бросил. Мое поведение было оправданно, поскольку я понял, что разумнее и безопаснее вести исследования самостоятельно. Но объяснить этого Кляйзе я не мог, да он и не стал бы меня слушать. Для него я остался трусом и предателем, возможно, он даже счел меня агентом Второй Академии. Он из тех, кто не прощает обид, и с того самого времени вплоть до самой смерти он со мной не общался. И вдруг, ни с того ни с сего, в последние недели своей жизни он пишет мне - совсем как старый друг - и присылает ко мне своего сотрудника, ученика, с предложением возобновить старые исследования. Это было настолько не похоже на него! Он не мог на такое пойти без постороннего воздействия. Тогда я и стал думать о том, не подсунул ли он мне настоящего агента из Второй Академии. В итоге так оно и оказалось.

Он вздохнул и на секунду прикрыл глаза.

Семик взволнованно проговорил:

- Но что же мы будем делать с ними со всеми... с этими, ну из Второй Академии?

- Не знаю, - устало отозвался Дарелл - Можно, например, устроить что-то вроде резервации. В Зоранеле, к примеру. Можно их там поместить и окружить планету защитным полем с помощью менторезонатора. Мужчин и женщин лучше было бы разделить, а еще лучше - стерилизовать, и через пятьдесят лет Вторая Академия останется историческим фактом, не более. А может быть, милосерднее было бы дать им всем спокойно умереть.

- Как вы думаете, - задумчиво спросил Турбор, - а мы не могли бы обучиться этому их дару? Или они с ним рождаются, как Мул?

- Не знаю. Но думаю, дар этот приобретается в процессе длительного обучения, поскольку данные энцефалографии показывают, что такие способности есть в мозгу каждого человека, только в латентном состоянии. Но для чего вам это чувство, этот дар? Видите - он им не помог.

Он нахмурился.

Он молчал, а мысли его кричали.

Все получилось слишком легко, слишком легко... Они были побеждены, эти непобедимые, побеждены, как книжные злодеи, и это ему не нравилось.

Черт побери! Когда же человек может быть уверен в том, что он - не марионетка? И как он может знать, что он - не марионетка?

Аркадия возвращалась домой, и мысли Дарелла постепенно отвлеклись от того, с чем ему еще предстояло столкнуться.

Она была дома - неделю, вторую, а он все никак не мог избавиться от этих мыслей. И как он мог от них избавиться? За время ее отсутствия она превратилась из ребенка в молодую девушку - под действием какой-то странной алхимии. Она была звеном в цепи, которая связывала его с жизнью, ниточкой; связывавшей его память с его сладостно-горькой женитьбой, супружеством, длившимся чуть дольше медового месяца...

И вот однажды, поздно вечером, он спросил осторожно, как только мог:

- Аркадия, как вышло, что ты решила, что обе Академии находятся на Терминусе?

Они как раз вернулись из театра, где сидели на самых лучших местах. На Аркадии было новое красивое платье, и она была просто счастлива.

Она удивленно взглянула на него и отвела взгляд.

- Ой, папа, сама не знаю. Просто на меня нашло.

Сердце Дарелла похолодело.

- Вспомни, - настойчиво попросил он. - Это очень важно. Она слегка нахмурилась.

- Ну... была Леди Каллия... Я знала, что она - из Второй Академии. Ведь Антор сказал то же самое!

- Но она была на Калгане, - настаивал Дарелл. - Почему же ты решила, что Вторая Академия - на Терминусе?

Тут Аркадия задумалась на несколько минут, прежде чем ответить. Что заставило ее так решить? Ей стало неприятно об этом думать - почему, она сама не знала. Она сказала:

- Но она же знала все - Леди Каллия. И у нее... наверное... была информация о Терминусе. Похоже, папа?

Но он только головой покачал.

- Папа, - воскликнула она, - но я это знала! И чем больше я об этом думала, тем больше я убеждалась в этом. Это так логично!

Но в глазах отца, смотревших на нее, читалось все то же чувство беспомощности и растерянности.

- Не то, Аркадия, не то... Интуиция уже сама по себе подозрительна, когда речь идет о Второй Академии. Ты же это понимаешь, правда? Это могла быть интуиция, но могла быть и «обработка».

- «Обработка»? Ты хочешь сказать, что меня... изменили? О нет! Они не могли!

Она отвела взгляд и слегка отодвинулась от отца.

- И потом... разве Антор не сказал тебе, что я была права? Он же все подтвердил! Признался во всем. И ты нашел целое их гнездо тут, на Терминусе. Разве нет? Разве нет?

Она раскраснелась и тяжело дышала.

- Да, я знаю... но... Аркадия, ты позволишь, я сделаю тебе энцефалограмму?

Она отчаянно замотала головой:

- Нет, нет! Только не это! Мне страшно, я боюсь!

- Меня боишься, Аркадия? Ну что ты, глупышка, не бойся! Но мы должны проверить, мы обязательно должны проверить! Ты же это понимаешь, правда?

После этого она обратилась к нему только раз. Она вцепилась в его руку как раз перед тем, как он собирался выключить свет.

- А если меня изменили, папа? Что ты будешь делать?

- Если тебя изменили, Аркадия, ничего я делать не буду. Если это так, то мы просто-напросто уедем отсюда. Отправимся на Трентор, только ты да я... и не будет нам никакого дела до всей Галактики.

Никогда в жизни Дарелл не проводил обследование так медленно и тщательно, никогда он еще не ставил на карту более высокой ставки... Когда все было кончено, Аркадия тихо сползла с кресла. Она боялась смотреть на отца. Наконец раздался его радостный смех, и этим все было сказано. Она вскочила, подбежала к нему и упала в его объятия.

Они стояли, прижавшись друг к другу. Он гладил ее непослушные кудряшки и радостно говорил:

- Дом окружен максимальным резонирующим полем, а твоя энцефалограмма - в полном порядке. Значит, мы действительно покончили с ними, Аркадия. Мы можем начать жизнь сначала!

- Папа, - проговорила она сквозь слезы, - а теперь мы сможем получить медали?

- Медали? А откуда ты знаешь, что я от них отказался?

Он на мгновение отстранил ее от своей груди и снова рассмеялся:

- Маленькая шпионка! Ты, как водится, знаешь все! Ладно, можешь получить свою медаль - все, как положено, - трибуна, торжественные речи. Ты ее заслужила.

- И... папа...

- Да?

- Ты не мог бы теперь называть меня Аркади?

- Ну хорошо... Аркади.

Медленно, постепенно пришло к нему ощущение настоящей победы и захлестнуло его. Академия - Первая Академия - и теперь единственная - стала настоящей Хозяйкой Галактики. Больше не существовало преграды между ними и Второй Империей - венцом Плана Селдона.

Оставалось только дожить до этого...

А все благодаря...


Часть II. Поиск ведет Академия. Глава 20. «Я знаю...» Содержание Часть II. Поиск ведет Академия. Глава 22. Верный ответ

Ветка форума, посвященная роману Айзека Азимова "Вторая Академия".



печать блокнотов с логотипом - изготовление блокнотов на в Киеве

Индекс цитирования Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru хостинг по разумной цене