Роберт Линн Асприн

Маленький МИФозаклад

Серия МИФ. Книга 6

Глава восьмая

Что же я сделал не так?
Король Лир

С тяжелым сердцем я отправился обратно домой. Меня больше не беспокоило, что Ааз наорет на меня. Я, можно сказать, даже надеялся на это. Уж коли так случится, что ж, для разнообразия я возражать ему не стану. Короче, я чувствовал себя ужасно и был не прочь покаяться.

Проскользнув за полог палатки, я и прислушался, где там Ааз. Собственно говоря, меня немного удивляло, что его не было слышно еще с улицы, но я был уверен, что смогу вычислить без всякого труда, где он в данный момент находится. Как я уже говорил, у моего партнера не возникает никаких сложностей с выражением своих настроений, особенно гнева.

В доме царила тишина.

По отсутствию грохота и падающей штукатурки я заключил, что Ааз вышел... скорее всего с налитыми кровью глазами ищет меня. Я прикинул, не выйти ли ему навстречу, но решил, что лучше будет просто подождать здесь. В конце концов, он же вернется, так что я направился в сад и расположился там поудобней, ожидая его появления.

То, что я называю садом, на самом деле просто наш внутренний двор. Там есть фонтан и великое множество растений, поэтому мне легко было забыть о том, что это замкнутое пространство. В последнее время я сиживал там все чаще, особенно когда хотелось немного подумать. Сад напоминал мне кое-какие заветные места тех времен, когда я жил в лесу сам по себе... еще до того, как встретил Гаркина, а благодаря ему и Ааза.

Эти воспоминания навели меня на размышления об одном любопытном моменте: существуют ли другие преуспевающие личности вроде меня, использующие свое новое благосостояние для воссоздания обстановки или атмосферы начала своей карьеры? Если да, то это довольно любопытно.

Я был совершенно поглощен этой мыслью, когда входил в сад, и сперва даже не заметил, что я не один. В моем тихом прибежище находился еще кое-кто... а именно Ааз.

Он сидел на одной из каменных скамей, опершись подбородком на ладони, локтями о колени и глядя невидящим взором на воду в фонтане.

Мягко говоря, я несколько удивился. Ааз никогда не проявлял склонности к созерцанию, особенно в кризисной ситуации. Он больше был склонен к принципу «жми до победного». И все же он находился здесь, не взбудораженный, не расхаживающий взад-вперед, он просто сидел, уставясь на воду. Это было настолько не похоже на него, что я совсем упал духом.

- Э-э-э... Привет, Ааз, - поколебавшись, произнес я.

- Здравствуй, Скив, - ответил он не оглядываясь.

Я подождал еще несколько мгновений, не скажет ли он чего-нибудь еще. Он не сказал. Наконец я сел на скамью рядом с ним и сам уставился на воду.

Так мы посидели какое-то время, не говоря ни слова. Журчащая вода начала оказывать на меня успокаивающее, гипнотическое воздействие, и я обнаружил, что мои мысли перестают скакать и разбредаться.

- Денек выдался еще тот, не правда ли, партнер?

Мой рассудок по привычке принял защитную стойку, но тут до меня дошло, что Ааз говорит по-прежнему спокойно.

- Д... да.

Я подождал, но он, казалось, снова ушел в свои мысли. Нервы у меня не выдержали, и я решил взять инициативу в свои руки.

- Слушай, Ааз. Насчет Клади...

- Да?

- Я знал про Школу Начал. Она сказала мне об этом, когда мы шли от Живоглота. Я просто не предполагал, как это важно.

- Знаю, - вздохнул Ааз, не глядя на меня. - Я не потрудился обучить тебя магии начал... точно так же, как не обучил тебя драконьему покеру.

Никакого взрыва! Я начал немного тревожиться за своего партнера.

- Разве ты не расстроен?

- Конечно, расстроен, - вознаградил он меня мимолетным блеском оскаленных зубов, едва признаваемым за улыбку. - Думаешь, я всегда такой веселый?

- Я хочу сказать, разве ты не взбешен?

- О, «взбешен» для меня уже пройденный этап. Я уже давно на пути к «задумавшемуся».

Я пришел к поразительному выводу, что мне больше нравится, когда Ааз кричит и не слушает моих доводов. С этим я еще знал, как справиться. А вот такое его настроение было незнакомо мне совершенно.

- О чем ты думаешь?

- Об отцовстве.

- Об отцовстве?

- Да. Знаешь, этаком состоянии полной ответственности за другое существо? Ну, по крайней мере такова теория.

Я не понимал, куда он гнет.

- Ааз? Ты пытаешься сказать, что чувствуешь себя ответственным за случившееся с Клади, потому что не обучил меня в полной мере магии и покеру?

- Да. Нет. Не знаю.

- Но это же глупо!

- Знаю, - ответил он и впервые усмехнулся. - Именно это и заставило меня задуматься об отцовстве. Я бросил всякую надежду понять его логику.

- Тебе придется объяснить мне это, Ааз. Я сегодня что-то туго соображаю.

Он чуть выпрямился и обнял меня одной рукой за плечи.

- Постараюсь, но это будет нелегко, - сказал он почти спокойным тоном. - Видишь ли, я много чего наговорил тебе о Клади и том, какой большой проблемой она будет, но вдруг подумал, что прошло уже очень много времени с тех пор, как я был родителем. Я сидел здесь и пытался вспомнить, на что это было похоже. И меня неожиданно осенило, что на самом-то деле я никогда не переставал им быть. Никто не перестает.

Я заерзал, почувствовав себя неуютно.

- Выслушай меня. На сей раз я пытаюсь без крика поделиться с тобой некоторыми тяжело усвоенными уроками. Забудь о теориях отцовства! В жизни все сводится к ощущению гордости за то, что ты не вправе считать своей заслугой, и к ответственности и чувству вины за то, чего ты либо не знал, либо никак не мог контролировать. В действительности все обстоит намного сложней, но суть такова.

- Послушать тебя, так это не кажется особенно привлекательным, - заметил я.

- Во многих отношениях так оно и есть. Твой ребенок ожидает от тебя, что ты будешь знать все... сможешь ответить на любой заданный им вопрос и, еще важнее, дашь логическое объяснение тому, что является по природе своей нелогичным. С другой стороны, общество ожидает от тебя, что ты научишь своего ребенка всему необходимому для того, чтобы он стал преуспевающим, ответственным членом общины... даже если ты сам таковым не являешься. Беда в том, что ты для ребенка - не единственный источник информации. Друзья, школа и другие взрослые дружно предлагают иные мнения, со многими из которых ты не согласен. Это означает, что если твой ребенок добивается успеха, то ты по-настоящему не знаешь, произошло ли это благодаря или вопреки твоему влиянию. Но если ребенок собьется с пути, ты всегда гадаешь, все ли ты сделал для того, чтобы спасти положение, пока еще было не поздно.

Его рука слегка сжала мне плечо, но я думаю, что он сделал это неосознанно.

- Так вот, я был не особенно хорошим родителем... что, хотелось бы думать, вовсе не оригинально. Я не слишком занимался своими детьми. Бизнес всегда служил хорошим оправданием, но суть в том, что я был рад по возможности спихнуть их воспитание на кого-нибудь другого. Теперь я понимаю: это все потому, что я боялся, взявшись за воспитание лично, совершить по неведению или из-за неуверенности какую-нибудь ужасную ошибку. В конечном счете из некоторых детей вышел толк, а из некоторых... ну, скажем, не совсем. А я остался с саднящим ощущением, что мог бы поступить лучше, добиться большего.

Он отпустил мое плечо и встал.

- Что и подводит нас к тебе.

Я не был уверен в своих ощущениях. Что это - неловкость, оттого что он сосредоточился на мне, или радость, оттого что он снова принялся расхаживать?

- Я никогда сознательно не думал о тебе как о сыне, но задним числом понимаю, что многое в том, как я обращался с тобой, вызвано застарелым чувством вины со времен отцовства. В тебе я обрел еще один шанс вылепить кого-то... дать все советы, которыми, как я считал, мне следовало бы снабдить собственных детей. Если временами казалось, будто я излишне остро реагирую, когда дела идут не важно, то это потому, что в глубине души я вижу в этом свой личный крах. Я хочу сказать, ведь это же мой второй шанс. Возможность показать, многому ли научили меня предыдущие неудачи. И знаешь, что получается? Я теперь уделяю тебе все свое внимание и прилагаю все силы, а дела все равно идут вкривь и вкось!

Это ничуть не улучшило мне настроение. Помимо всего прочего, у меня теперь возникло отчетливое ощущение, что я как-то подвел Ааза.

- По-моему, нельзя считать это твоей виной, Ааз. Я имею в виду, ты старался изо всех сил и был терпеливее всех, кого я когда-либо знал. Никто не может обучить другого всему, даже если он помнит, чему именно надо учить. У меня есть определенный порог насыщения. После этого мне не усвоить ничего нового, пока не переварю уже полученные знания. И даже тогда - буду честен и скажу прямо - в некоторые вещи я ни за что не поверю, как бы часто ты мне их ни втолковывал. Мне придется просто выяснить это самому. Ремесленник не может винить себя в неумении, если у него дефектный материал.

- Именно так я и думал, - кивнул Ааз. - Мне нельзя постоянно винить во всем себя. С твоей стороны очень проницательно додуматься до этого в твоем возрасте... не пережив того, что пережил я.

- Не так уж трудно додуматься, что я дурак, - с горечью сказал я. - Я все время это знал.

Внезапно я почувствовал себя поднятым в воздух. Я посмотрел мимо кулака Ааза, стиснувшего мне ворот рубашки, вдоль его руки и дальше в его желтые глаза.

- Неверный вывод! - зарычал он, очень походя на себя прежнего. - Тебе полагалось усвоить отнюдь не то, что ты дурак. Ты не дурак, и если бы слушал сказанное мной, то услышал бы, как я только что поздравил тебя с этим.

- Что же тогда... - сумел выдавить я из себя вместе с немногим оставшимся воздухом.

- Суть в том, что случившееся в прошлом не моя вина, точно так же, как в происходящем теперь виноват не ты!

- А-а-а-а... - только и получилось у меня.

- О! Извини.

Мой ноги ударились оземь, и воздух хлынул обратно мне в легкие.

- Все, что может сделать родитель, любой родитель, это приложить максимум усилий, хорошо это или плохо, - продолжил Ааз, словно ничего не произошло. - Реальный итог зависит от многих переменных, никто не может брать на себя одного ответственность, вину или хвалу за все, что произойдет. Мне важно помнить об этом, имея дело с тобой... а тебе помнить, имея дело с Клади. Это не твоя вина!

- Разве?

- Совершенно верно. В нас обоих есть сильная жилка отцовства, хотя не знаю, откуда она взялась у тебя, но все, что мы можем сделать, - это приложить максимум усилий. Нам надо помнить, что не следует пытаться взваливать на себя вину за действия других людей... вроде Тананды.

Это снова отрезвило меня.

- Ты об этом знаешь, да?

- Да. Она попросила меня попрощаться с тобой за нее, если не увидит тебя, но полагаю, ты уже знаешь. Я просто кивнул, не в состоянии говорить.

- Я очень беспокоился, как ты прореагируешь на проблемы с Клади, а когда Тананда решила уехать, я понял - ты воспримешь это тяжело. И попытался найти способ показать тебе, что ты не одинок. Справедливы твои чувства или нет, но они мне понятны.

- Спасибо, Ааз.

- Это хоть как-то помогло?

Я на мгновение задумался.

- Немножко.

Мой партнер снова вздохнул.

- Ну, - проговорил он. - Я пытался. Это самое главное... как мне думается.

- Здорово, ребята. Как живем-можем?

Я поднял глаза и обнаружил весело шагающего к нам Корреша.

- О, привет, Корреш.

- Я думал, вам будет приятно узнать, - объявил тролль, - что я нашел способ спихнуть счет за учиненные сегодня Клади повреждения Синдикату по статье деловых расходов!

- Отлично придумано, Корреш, - тускло обронил Ааз.

- Да. Восхитительно, - промямлил я.

- Эй, - поглядел он на нас, чуть склонив голову набок. - Если уж двое самых завзятых рвачей на Базаре не возбуждаются из-за денег, то, должно быть, что-то стряслось. Давайте-ка выкладывайте. Что вас беспокоит?

- Хочешь сказать ему сам, Ааз?

- Ну...

- Слушайте, это ведь не из-за того, что моя сестричка покидает гнездо, верно? Вот смех-то!

- Ты знаешь? - удивился я.

- И ты, похоже, до крайности расстроен этим, - сказал опасным тоном Ааз.

- Ерунда на постном масле! - воскликнул тролль. - Не понимаю, из-за чего тут расстраиваться. Тананда просто приводит в порядок свои мысли и чувства, вот и все. Она обнаружила, что ей нравится нечто идущее вразрез с ее представлением о самой себе. На это может уйти несколько дней, но она все же разберется, что это еще не конец света. Через это проходят все. Это называется взрослением. Если уж на то пошло, так, по-моему, все чертовски чудесно. Она должна наконец усвоить, что не все остается навек неизменным.

- Ты так думаешь? - Я вдруг начал чувствовать себя лучше.

- Конечно. Да ведь только за время нашего знакомства изменился Ааз, изменился ты, да и я тоже, хотя склонен проявлять это не столь драматично, как вы или сестричка. У вас, ребята, просто тяжелый случай - редкое чувство вины. Вздор! Нельзя, знаете ли, винить во всем себя.

- Это хороший совет. - Я встал и потянулся. - Почему же ты никогда не давал мне такого хорошего совета, партнер?

- Потому что он ясен любому дураку без всяких слов, - прорычал Ааз, но в глазах у него блеснули искорки. Беда лишь в том, что изверг - это вам не любой дурак.

- Совершенно верно, - ухмыльнулся Корреш. - А теперь как насчет того, чтобы присоединиться ко мне в винном погребке «Счастливый час», и я вам расскажу, как хитроумно сберегаю ваши деньги.

- Я предпочел бы, чтобы ты разрешил наши проблемы с присмотром за ребенком, - мрачно пробурчал мой партнер, направляясь в гостиную.

Я последовал за ними, чувствуя себя странно счастливым. Положение снова стало нормальным... или настолько нормальным, насколько оно вообще здесь бывало. Все вместе, я был уверен, мы сможем придумать что-нибудь путное. В конце-то концов, ну сколько хлопот может причинить одна девочка...

Но эта моя светлая мысль сразу же поблекла, когда я вспомнил о палатках, уносимых духом воздушного начала.

И я твердо решил на предстоящем военном совете больше слушать, чем говорить.


Глава 7 Содержание Глава 9

Обсуждение романа Роберта Линна Асприна "Маленький МИФозаклад" из серии "М.И.Ф" здесь.




Индекс цитирования Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru хостинг по разумной цене