Роберт Линн Асприн

Удача или МИФ

Серия МИФ. Книга 4

Глава третья

Раз ты рыцарь, то рыцарь ты всегда.

Но раз ты король - то раз этот лишний.

Sir Bella of Eastmarch

Так вот, я не хочу, чтобы вы думали, будто я податлив. Прежде чем согласиться, я долго и упорно торговался с королем. Я не только сумел уговорить его на премиальные, но и выбил себе большой процент авансом. Совсем неплохо для застигнутого врасплох желторотого мага.

Конечно, коль скоро я взялся, то уже не был захваченным врасплох, а был подхвачен потоком.

Чем больше я об этом размышлял, тем мрачнее казалась мне мысль дублировать короля. Беда в том, что у меня не было выбора... или был? Я поразмыслил об этом еще раз, и у меня появились проблески надежды.

Выход существовал. Вопрос только в том, далеко ли я смогу убежать за день? Не надо быть семи пядей во лбу, дабы быть уверенным, что обманывать королей не самое приятное занятие в мире (или мирах, если уж на то пошло).

Это будет серьезным решением, определенно самым серьезным, какое мне когда-нибудь приходилось принимать самостоятельно. Королю (или, точнее, его дублеру) не требовалось появляться до завтрашнего полудня, и поэтому у меня имелось немного времени обмозговать это дело. И, думаю, мне необходимо было поговорить об этом с единственным другом, оставшимся у меня во дворце.

- Как ты думаешь, Глип? Удрать мне или остаться и попробовать денек проблефовать вместо короля?

Ответ был краткий и по существу.

- Глип!

Для тех из вас, кто подключился к этой серии с запозданием, поясню: Глип - это мой домашний зверек. Он живет в королевской конюшне и представляет собой голубого дракона десятиметровой длины... совсем юного. (Я содрогаюсь при мысли о том, каким он будет с виду, когда станет вполне взрослым. Мамочка!) Что же до его остроумной речи, то вы должны его простить. В его словаре есть только одно слово, но частое его употребление с лихвой компенсирует этот недостаток. Во всяком случае, в этот момент кризиса я обратился именно к нему, потому что с исчезновением Ааза он стал единственным существом в этом измерении, способным хотя бы смутно посочувствовать моей беде. Это само по себе много говорит о светской жизни мага.

- Брось, Глип, будь серьезней. Я действительно попал в беду. Если я попытаюсь дублировать короля, то могу сделать страшную ошибку... например, начать войну или повесить невинного человека. С другой стороны, если я обману короля и исчезну, то мы с тобой проведем остаток жизни, скрываясь от преследователей.

Единорог в соседнем стойле фыркнул и сердито топнул ногой.

- Извини, Лютик, преследуемых беглецов будет трое...

Боевые единороги совсем не такое уж обычное явление, даже в королевской конюшне. Этот конкретный боевой единорог принадлежал мне. Я получил его в качестве подарка вскоре после того, как приобрел Глипа. Как я уже говорил, образ жизни мага - более чем экзотичен.

- В королевстве с плохим королем пострадает много людей, - рассуждал я. - А я буду ужасно скверным королем. Черт, я и маг-то не больно уж хороший.

- Глип, - строго возразил мой любимец.

- Спасибо за доверие, но это правда. Я не хочу, чтобы кто-то страдал, но и не в восторге от мысли быть преследуемым беглецом.

Устав оглашать свою приязнь, Глип решил продемонстрировать свои чувства, лизнув меня в лицо. Ну, помимо оставленного после себя липкого осадка, поцелуй моего дракона произвел еще один побочный эффект. Дыхание его - это волна зловоний, которые превосходят только запахи изврской кухни.

- Г... Глип, старина, - сумел наконец проговорить я. - Очень тебя прошу, хоть я и сильно тебя люблю, не делай этого дважды в неделю, иначе мы можем расстаться... навсегда.

- Глип?

За это я заработал обиженное выражение, которое стер с его морды достаточно просто - почесав ему голову. Мне вдруг подумалось, что драконы выжили только потому, что эмоционально привязывались лишь к одному существу на время его жизни. Если бы их дыхание доходило до всего населения, а не до одного лица, то их давным-давно бы истребили. Да, лучше уж страдать одному, чем...

Другая часть моего мозга ухватилась за эту мысль и принялась ее обмозговывать.

- Если я убегу, то в беде буду только я один, но если я попытаюсь быть королем, то пострадает целое королевство. Вот оно. Я должен слинять. Это единственный достойный поступок. Спасибо, Глип.

- Глип?

Мой приятель озадаченно чуть склонил голову набок.

- Позже объясню. Отлично. Значит, решено. Вы двое подкрепитесь как следует, а я пока заскочу забрать кое-что. А потом: «Прощай, Поссилтум».

Я задумался, что произошло бы, если бы я держался первоначального плана: просто направился бы к себе в комнату, собрал бы свои вещи и ушел. График событий на остаток вечера претерпел бы изменения, и в остальном эта повесть была бы совершенно иной. А так я слегка отклонился в сторону. На полдороге к моей комнате вдруг вспомнил наставления Ааза. То есть подумал о деньгах.

Даже преследуемому беглецу деньги не могут не пригодиться, а королевского аванса надолго не хватит. Имея в запасе побольше наличных, я мог бы убежать гораздо дальше, прятаться дольше или, скажем так, - жить намного лучше...

Приободренный этими мыслями, я отправился искать Дж.Р.Гримбла.

Мы с министром финансов никогда не были, как говорится, близкими друзьями. Лучше бы подошло определение «кровные враги». Ааз всегда считал причиной таких взаимоотношений мое растущее влияние при дворе. Отнюдь. Истина заключалась в том, что стремление моего наставника к дополнительным суммам финансирования превосходилось только неохотой Гримбла расставаться с ними же, поскольку мое жалованье поступало из тех самых сундуков, которые столь ревностно охранял министр-казначей.

Я нашел его, как и ожидал, в крошечной каморке, используемой им в качестве кабинета. Сплетники уверяют, что он неоднократно отказывался от больших помещений, отчаянно пытаясь произвести впечатление на остальной дворцовый штат своим примером бережливости. Пример не действовал, но министр продолжал пытаться и надеяться.

Его стол утопал в бумагах, испещренных столбцами цифр, он их проглядывал и то и дело что-то исправлял, перекладывая листы из стопки в стопку. Такие же стопки стояли и на полу, и на таинственном, другим недоступном стуле, наводя меня на мысль, что он занимался своей текущей задачей уже немалое время. Видя, что мне тут ни сесть, ни встать, я предпочел прислониться к дверному косяку.

- Работаем допоздна, господин министр?

За это он одарил меня коротким сумрачным взглядом, прежде чем опять вернулся к своей работе.

- Будь я магом, работал бы допоздна, а так как я министр финансов, то это и есть мое нормальное рабочее время. К вашему сведению, дела идут довольно сносно. И я, возможно, сумею закончить сегодня рано, скажем, через три-четыре часа.

- Над чем вы работаете?

- Над бюджетно-оперативным планом следующего года, и он почти завершен. То есть при условии, если кто-то не рискнет навсегда лишиться моего расположения, попробовав в последнюю минуту изменить какую-нибудь цифру.

Последнее замечание сопровождалось, я бы сказал, многозначительным взглядом.

Я не обратил на него внимания.

Я хочу сказать, какого черта. Я и так находился с ним в плохих отношениях, так что его угроза меня совершенно не испугала.

- Тогда хорошо, что я успел поймать вас вовремя, - небрежно обронил я. - Я хочу обсудить с вами нечто такое, что наверняка сильно повлияет на ваши расчеты. А именно изменение размера моего жалованья.

- Об этом не может быть и речи, - взорвался Гримбл. - Вы и так уже самый высокооплачиваемый сотрудник во всем дворце и королевском штате, включая меня самого. С вашей стороны просто возмутительно думать об увеличении жалованья.

- Не об увеличении, господин министр, а о сокращении.

Это его остановило.

- Сократить вам жалованье?

- Скажем, до нуля.

Он откинулся на спинку стула и подозрительно взглянул на меня.

- Мне как-то трудно поверить, что вы и ваш ученик готовы работать задаром. Извините, но я всегда недоверчиво относился к такому мотиву, как благородное самопожертвование. Хотя я и не люблю алчности, но по крайней мере это стремление могу понять.

- Наверное, потому-то мы всегда так хорошо ладили друг с другом, - промурлыкал я. - Однако вы совершенно правы. Я не намерен работать за так. Я думал покинуть двор Поссилтума и поискать работу где-нибудь в другом месте.

Министр вскинул брови.

- Хоть я и не буду оспаривать ваше намерение, должен признать, что оно меня удивляет. У меня сложилось впечатление, что вы более чем довольны своим положением здесь и «непыльной работенкой», так, по-моему, расписывает ее ваш чешуйчатый дружок. Что могло соблазнить вас променять прелести придворной жизни на неопределенное будущее неизвестно где?

- Как что? Конечно же, взятка, - улыбнулся я. - Скромная сумма в тысячу золотых.

- Понятно, - тихо произнес министр себе под нос. - А нельзя ли спросить, кто же предлагает вам такую взятку?

Я перевел взгляд на потолок.

- Вообще-то я сильно надеялся, что ее предложите вы.

После этого мы немножко поторговались, но в основном об условиях нашего соглашения. Гримбл действительно хотел выкинуть меня с Аазом из своих бухгалтерских расчетов, хотя, подозреваю, он был бы менее податлив, если бы знал, что имеет дело только со мной. Не обошлось без препирательств, биения себя в грудь, но в счет идет результат, а этот результат оказался таков, что я направился в свои покои на тысячу золотых богаче в обмен на обещание, что это будут последние деньги, полученные мною от Гримбла. Данное обстоятельство стало для меня еще одной причиной отправиться в путь как можно скорее.

С легким сердцем и тяжелым кошельком я вошел в свои покои. Помните, как я входил туда в последний раз? И как там меня поджидал демон? Ну, это повторилось.

Не поймите меня превратно, но речь на самом деле идет о событии из ряда вон выходящем. Один появившийся без уведомления демон - редкость. Два демона - как ни верти, это уже слишком, и день этот будет отмечен в моем дневнике красными буквами.

Вам кажется, что я топчусь на месте? Да. Видите ли, этого демона я знал, и звали его Маша.

- Приветик, кутила. Я просто была поблизости и подумала, дай заскочу на огонек.

Она двинулась вперед с целью заключить меня в объятия, и я поспешно устремился поставить между нами что-нибудь неподъемное. Вам эти «приветик» и объятия могут показаться неопасными. Если так, то вы не знаете Машу.

Я ничего не имею против приветственных объятий. У меня есть еще одна подруга - демон по имени Тананда (да, у меня теперь уйма друзей-демонов), - и ее приветственные объятия - высшие пики моего существования. Тананда - девушка милая, фигуристая и нежная, ладно, допустим, она к тому же убийца, но ее приветственные объятия способны возбудить даже статую.

Маша же, напротив, не милая и не нежная. Маша громадная... и даже слишком. Я не сомневаюсь в искренней доброжелательности ее приветствий. Просто я боялся, что если она обнимет меня, то мне из ее объятий придется выбираться не один день... а ведь надо было еще разработать план бегства.

- Э-э... Привет, Маша. Наше вам с кисточкой... всем вам.

Когда я видел Машу в последний раз, она закамуфлировалась под крикливое цирковое шапито - впрочем, это вовсе и не было камуфляжем. Она действительно так одевалась. На этот раз, однако, явно обращал на себя внимание недостаток побрякушек и... гардероба, и, само собой, конечно, хорошего вкуса. Ладно, допустим, она не была совершенно обнаженной. На ней было бикини из леопардовой шкуры, из которого торчали телеса, каких хватило бы на четверых нормальных голых людей. Бикини, драгоценности, тянувшие, наверное, на целую тачку, светло-зеленая помада, никак не сочетавшаяся с ее оранжевыми волосами, и татуировка на бицепсе. Вот какова была Маша. Высший класс.

- Что тебя привело на Пент? Разве ты уже не работаешь на Валлете? - спросил я, припоминая измерение, где мы встречались.

- Мальчикам просто придется временно разбираться с делами без меня. У меня небольшой отпуск.

- Что-то больно много развелось в последнее время отпускников. Но здесь-то ты что делаешь?

- Ты, вижу, не очень-то разговорчив. Мне это в мужчинах нравится.

При этом последнем замечании у меня по коже побежали мурашки, но она продолжала:

- Ну... раз уж я здесь, думаю взглянуть еще разок на вашего генерала Плохсекира, но настоящая причина моего визита другая. Я надеюсь, что мы с тобой сможем обсудить одно небольшое дельце...

Перед глазами у меня пронеслась вся минувшая жизнь. На какой-то миг и отбытие Ааза, и поручение короля перестали быть самой большой моей проблемой...

- Со мной? - сумел наконец произнести я.

- Совершенно верно. С тех пор как ты и твой чешуйчатый зеленый подручный прокатились по моей территории, я много размышляла об этом и вчера приняла решение. Я решила записаться к тебе в ученики.


Глава 2 Содержание Глава 4

Обсудить роман Роберта Линна Асприна "Удача или МИФ" из серии "М.И.Ф" можно на форуме.





Индекс цитирования Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru хостинг по разумной цене